Узница бюрократии

http://www.province.ru - Добавил mishutka в категорию Общество

Подробности В годовщину начала Великой Отечественной войны Промышленный районный суд Смоленска на прошлой неделе вернул из забытья несколько лет жизни узницы концлагеря





22 июня в День памяти и скорби смолянка Людмила Павловна Ковалева, в пятилетнем возрасте угнанная фашистами в концлагерь, официально получила статус бывшего несовершеннолетнего узника фашистских концлагерей. Доказывать очевидное женщине пришлось почти двадцать лет.



Собирайте справки



Еще в 90 годы она начала собирать документы, чтобы подтвердить, что вместе с семьей была в концлагере в Латвии. За все эти годы у Людмилы Павловны скопилась внушительных размеров папка с материалами, которые подтверждают ее слова.



– Поначалу я отправила запрос в Латвию. Но ответа пришлось ждать долго, около года. Все-таки латвийский госархив выслал документы тех лет, и мне удалось заверить их нотариально, – объясняет Людмила Павловна.



Справка Латвийского Государственного исторического архива подтверждала, что осенью 1943 семья Ковалевой действительно находилась в латвийском городе Тукумсе – на каждого пленника имелись удостоверения личности Тукумской уездной префектуры. Однако этого оказывалось недостаточным. Найти подобную информации в России было намного сложнее. Некоторые подтверждения собрали только благодаря сотрудникам ФСБ.



В местном отделе соцзащиты, куда Людмила Ковалева подавала документы на статус бывшей несовершеннолетней узницы, собранные бумаги за основу приняты не были. Нужно было искать двух свидетелей.



– А как найти свидетелей, ведь столько лет прошло? – рассказывает Людмила Павловна. – Недавно я ездила в родные места и в деревне Плетни Рославльского района и нашла женщину, отдаленно имеющую отношение к моему делу. В латвийском лагере она не была – ее угнать не успели. Она работала санитаркой, в военные годы ей было лет 18. Эта женщина мне сказала, что в живых сегодня никого не осталось. Лагеря здоровья не прибавляли…



Руками не трогать!



Людмила Ковалева решила доказать свои права через суд. Когда, казалось бы, все доказательства были собраны, суд попросил найти подтверждения того, что мирное население Смоленщины угоняли, причем не только в Германию, но и в других странах тоже находились лагеря. Для этого нужно было привлечь материалы, находящиеся в смоленском Музее Великой Отечественной войны. Казалось бы формальность. Но организация написала ответ, в котором официально не согласилась подтверждать эти факты.



Директор Музея Великой Отечественной войны в Смоленске Надежда Волосенкова отказывалась от комментария, однако все же в нескольких словах пояснила позицию организации:



– Если мы так ответили, значит, мы не располагаем такими материалами. Подпись под ответом на запрос не моя, а моего заместителя, сейчас его нет на месте.



На Родине в плену



Надежда Хатуцкая, председатель региональной областной общественной организации бывших малолетних узников фашистских концлагерей, не понаслышке знает о судьбах бывших узников в послевоенном Советском союзе. Морально, от своих же, им приходилось терпеть не меньше, чем в плену. Почему сегодня бывшим узникам приходится опять терпеть лишние унижения, доказывая очевидное, ей непонятно.



– Есть 3 формы доказательства того, что человек является малолетним узником: документы КГБ и ФСБ; документы архивов; установление факта через суд с привлечением двух свидетелей, – пояснила Надежда Хатуцкая. – Мои родители педагоги. Папа погиб на вой не. А маме запретили преподавать. Ей сказали, что в советской школе не место человеку, который был в плену. Я всегда хотела получить высшее образование, но для узников доступ к нему был закрыт. Когда я подавала документы в вуз, в анкете честно указала, что была угнана фашистами. На учебу не приняли. Институт я, правда, закончила, но позже. Мне посоветовали не указывать, что я была узником. Так я и поступила.



Жизнь в концлагере



Нельзя думать, что если человек не попал в печально известные Освенцим или Бухенвальд, а находился в другом лагере, то ему повезло. Людмила Павловна Ковалева ребенком перенесла все ужасы заключения. До сих пор она говорит о прошлых событиях со слезами на глазах:



– Я хорошо помню, как нас вытаскивают из дома, поджигают его и гонят по направлению к железной дороге – рассказывает Людмила Павловна. – Там уже стоит товарный поезд. Людей – в передние товарные вагоны, скот – в последующие. Это была зимой, страшно холодно. Нас куда-то повезли, и в пути поезд несколько раз останавливался, и туда еще заталкивали людей. Пленных пригнали в латвийский город Тукумс. И высадили в помещениях типа бараков. Условия были ужасные: холодно, голодно. Потом пришли какие-то люди, и нашу семью отправили в работники к немцам. Через некоторое время отец, когда наша армия вошла в город в 1944 году, убежал от захватчиков к нашим и участвовал в боях за Тукумс (сразу на войну его не взяли по здоровью). На следующий день мать арестовали. Очень долго держали ее, я даже не знаю, где она была. Но вернулась к нам она очень изможденной и избитой. Ее пытали и допрашивали, где отец. К счастью, потом наша семья воссоединилась.



Муки ожидания



Даже после победы, как и очень многие узники, Людмила Ковалева не смогла сразу попасть домой. Много чего пришлось объяснять победителям:



– Нужно было доказать что отец не был пособником фашистов. Несколько месяцев нас держали в Латвии, где опять продолжались допросы и проверки. Днями и ночами папы не бывало дома – он стоял в бесконечных очередях, чтобы подтвердить, что воевал за наших.



Пребывание в фашистском лагере ставило на советском человеке клеймо позора. Никто и не думал брать в расчет, что хрупкая женщина и тем более пятилетний ребенок не могут сопротивляться фашистам:



– Моя мать всю жизнь была вынуждена скрывать, что была в лагере, – вздыхает Людмила Павловна, – устроиться на работу было невозможно. Разговоры об этом в нашей семье заводить было не принято. Когда же в наше время я решила получить статус малолетней узницы, чтобы иметь положенные мне льготы, не подозревала, что столкнусь с таким равнодушием. В конечном итоге суд мы выиграли, но ведь остались еще на Смоленщине люди, которые пережили не меньше, чем я, но никогда нашему государству этого не докажут…



P.S. Когда номер готовился к печати, нам стало известно, что подобный случай произошел с Евдокией Максимовной Коротковой из Кемерова. К сожалению, женщине не удалось добиться справедливости – суд выигран не был.
Самые свежие новости Смоленска в нашей группе на Одноклассниках

Читайте также

Добавить комментарий

Войдите, чтобы комментировать или зарегистрируйтесь здесь