Смоленск 2.0

Больше десяти лет в деревне Магалинщина в здании Корохоткинского теркомитета действует военно – исторический музей «Во славу Отчизны». Хоть музей и занимает всего две комнаты, но здесь собрано немало артефактов, которые были найдены в ходе раскопок на земле именно этого округа.

История музея сама по себе удивительна: он возник на «голом» энтузиазме неравнодушного человека – бывшего главы Муниципального образования Корохоткинского сельского поселения Владимира Алексеенкова.

Хорошую о себе память оставил потомкам Владимир Николаевич, добрую и щедрую! Слава о музее пошла по России, в 2019 году о нем узнали и во Франции. Алексеенков не только музей создал, невероятно теплый и «ламповый», но и увековечил память своих земляков, погибших в годы Великой Отечественной, - построил обелиск у здания администрации в честь односельчан, не вернувшихся с войны.

Установка бюста полководцу генерал – фельдмаршалу, герою Отечественной войны 1812 года Михаилу Богдановичу Барклаю-де-Толли, сумевшему сохранить русскую армию в начале войны, также дело рук рачительного хозяина.

И это еще не все: в 2015 году его стараниями в южной части Валутиной горы администрация Корохоткинского сельского поселения установила памятник русским воинам армии воеводы Шеина, сложившим головы в сражении 9 октября 1633 года. В смоленской войне 1632-1634 годов впервые приняли участие полки нового (иноземного) строя, положившие начало формированию в России регулярной армии.

«Сегодня, когда принцип «каждый за себя» становится нормой, а эгоизм и иждивенчество поражает все больше наших граждан, необходимо с еще большей энергией изучать исторический опыт. Только уважение к своей истории и традициям, духовным ценностям наших народов, нашей тысячелетней культуре может поменять ситуацию», - убежден Владимир Алексеенков.

«Главный по сокровищницам Смоленщины», доктор медицинских наук, профессор Алексей Васильевич  Борсуков, благодаря которому мне посчастливилось побывать в Магалинщине и увидеть все своими глазами, не скрывает: «Если б не Алексеенков, то и музея бы не было. Настоящий патриот!»

                             Сердца трех

- Алексеенков мечтал о создании музея всю свою жизнь, и единственное, что мешало, так это отсутствие единомышленников, которые смогли бы ему оказать поддержку., - говорит директор Военно-исторического музея «Во славу Отчизны» Сергей Дорошкевич. - К счастью, в 2012 году такая бригада нашлась. Ее локомотивом стал сам Владимир Николаевич, я и художник - оформитель Юрий Каштанов. Юра оформил стенды, написал для музея картины, своими руками создал скульптуры воинов той эпохи (посетителей на входе встречают фигуры рядового Изюмского гусарского полка и Вестфальского гвардейского шеволежера в полном обмундировании) и диараму «Сражение у Валутиной горы».

Процесс пошел! Начали с картин, потом взялись за диараму – это же наше, родное! Сражение, которое вошло в историю Отечества, происходило на земле нынешнего Корохоткинского сельского поселения, потому – то мы и занялись популяризацией этого события.

На изготовление диарамы ушло больше года. Вспоминаю интересный случай: диарамы еще как таковой нет, «фундамент» только. В помещение будущего музея заходит женщина, спрашивает: «Ребята, а что вы тут делаете?» Я – человек простой, весело ей отвечаю: «Как что? Диараму!» - «Ой, это же прошлый век». Нахмурился, конечно: «А вы кто? Представьтесь». – «Я – руководитель музейных комплексов Москвы и Московской области».

Фигура! Только и оставалось, что удивиться: почему для иных прочих диарама – фи? Женщина пояснила: «У нас уже везде компьютеры стоят, интерактивные экраны. Цифра!» Развел руками: «Но это же все неживое. Бездушное! К нам дети приходят, начинают все, что видят, ощупывать. Мне не жалко, пускай щупают. Отломают – приклеим. Для них этот теплый музей задумывался.

Разве в мои обязанности входит их в сторонку отгонять: не трогайте, не шевелитесь и не дышите? А зачем они тогда сюда пришли? Ребенку интересно не просто посмотреть. У человека, кроме зрения, есть и другие способы познания мира – обоняние, осязание. Потрогал – значит, запомнил!»

А запоминать есть что. Когда смотришь на диараму сверху, приходит осознание: какая это громада была, сколько людей принимало участие в сражении и погибло на Валутиной горе… А ребенку все эти страсти инк страшны вовсе. У него чувство самосохранения приторможено, он знакомится с миром, и в данном конкретном случае это знакомство безопасно, познавательно и невероятно интересно.

Мы друг друга не поняли. Сказали даме: «Если не нравится, то мы вас и не приглашаем». Дама пробурчала что-то под нос и ушла.

Музей силами Владимира Николаевича открыли с помпой. Провожу экскурсию, смотрю – знакомое лицо в толпе мелькнуло! Экскурсия заканчивается, подходит женщина, которую я где-то когда-то видел, и говорит: «Вы меня не помните?» Я ее по голосу узнал: «Это Вы к нам приходили, когда мы только начинали строить наш музей?» - «Да!» - «Извините меня. Я была не права».

Проникся человек красотой.

                    «Почему у солдат лица темные?»

- У меня часто спрашивают: «Почему у солдат лица темные?» Провокационный вопрос! А я всегда рад ответить. Как происходил выстрел в эпоху наполеоновских войн? Он дымным был – сажа, копоть, которые осаждались на руки и лицо. К тому же, солдаты в походах находились на свежем воздухе, жарились на солнце. Конечно, вопреки исторической правде, мы могли их сделать бледнолицыми, но тогда и вопроса, почему они черные, как негры, не последовало бы. Это - один из трюков Юрия Каштанова. Я оценил задумку и всегда подробно отвечаю за Юрину провокацию, рассказывая посетителям, как воевали в то время.

Экспонаты собирали долго. Что-то купили или смастерили сами, кое-какие артефакты нам подарили – местных предпринимателей вдохновила идея создания музея. Например, для воплощения экспозиции «Золотого обоза» напечатали лошадок на 3D-принтере. Большую помощь нам оказал и митрополит Дорогобужский и Смоленский, глава Смоленской митрополии Исидор. Всем миром строили музей под руководством Владимира Алексеенкова!

У нас всего два зала («Во славу Отчизны» и «Героическая Смоленщина 1941 – 1945 г.г.»), да Волость Корохоткинская в XVII – XX веках, но они до отказа наполнены теплом человеческих рук. Юриных, Владимира Николаевича…

                 «Это у меня склад, а у вас – русская душа»

- Помните, как в июле 2019 года в Смоленск съехались французы на поиски останков соратника Наполеона, генерала Шарля Этьена Гюдена, погибшего под Смоленском в сражении у Валутиной горы? Французов привез глава Фонда развития русско-французских исторических инициатив, историк Пьер Малиновский. Могилу Гюдена искали более 200 лет, обнаружить ее мешали современная застройка и противоречивые намеки в мемуарах современников. Сначала поиски велись в Шеиновом бастионе (как указывали дневники сослуживцев генерала), но в итоге прах генерала нашли в другой части укреплений - Королевском бастионе.

Под руководством Малиновского эксперты из обеих стран нашли и эксгумировали останки Гюдена. Анализ ДНК, проведенный по просьбе французского государства и потомков генерала, подтвердил его личность на сто процентов.

Французы дважды побывали с визитом в нашем музее. Аж на четырех автобусах приезжали, шутка ли – 62 человека! Ученые высоко оценили наш музей. В составе делегации присутствовали два интересных человека, эксперты европейского уровня – знаменитый археолог и известный коллекционер. Археолог показался мне заносчивым, но и он не смог не отметить, что наша диарама в точности воспроизводит события сражения у Валутиной горы. Еще бы! Да я за сорок лет всю эту полянку собственными руками перекопал! Когда копаешь, находишь русские и французские пуговицы, именно эти артефакты помогают воссоздать истинную картину баталии. Если присмотреться, на полотне диарамы можно увидеть раненого Гюдена. Ядро, пущенное с наших позиций, как утверждают историки, якобы срикошетило от моста и оторвало ему левую ногу, пробило туловище лошади и повредило правое колено. Именно в таком виде его в Королевском бастионе и похоронили…

Археолог, хоть и похвалил экспозицию, но надулся. А коллекционер – простой в общении человек – предложил нам с Владимиром Николаевичем взглянуть на свою коллекцию. Открыл ноут - бук и показал… три больших зала в замке с подлинниками! Доспехи, оружие, усыпанное бриллиантами…Разве можно сравнивать масштаб такой впечатляющей размахом коллекции стоимостью в миллионы долларов и сельского музея? Коллекционер похлопал меня по плечу: «Это у меня склад, а у вас – русская душа». Оно и верно – гостеприимная у нас земля: 20 национальностей с легкой руки Наполеона в «гости» приняла!

            Искать нельзя найти: тайны «золотого обоза» Евгения Богарне  

- Наша гордость – печать элитного батальона тяжелых егерей - карабинеров королевства Вестфалия. В наполеоновской армии такой батальон был один. Уникальная печать, единственная в своем роде! У коллекционера эта печатка вызвала неподдельный интерес, он долго на нее… облизывался. Даже потом ко мне «гонца» прислал, но - по другому вопросу.

В разговоре с именитыми гостями я вкратце затронул тему 2-го «золотого обоза» вице-короля Италии, пасынка Наполеона Евгения Богарне. Именитые визитеры уехали, через год звонит мне туроператор из фирмы «На семи холмах»: «Я к вам французов везу». Встретил гостей – реконструктора, который для антуража облачился во французскую форму, и мужчину средних лет. Что в нем меня сразу заинтересовало? Значок на лацкане. У коллекционера такой же был. В Европе есть клуб, кажется, он называется «Наполеон». Пятнадцать лет назад нашел информацию, что в этот клуб входило больше 5 млн. человек. Непростой туз к нам пожаловал! Интересной, с какой целью? Переводчик проговорился, что после визита в музей они поедут в Семлево. Я удивился: зачем? Оказывается, француза заинтересовал миф про золотую карету, якобы утопленную в Семлевском озере, на поиски которой дважды снаряжались экспедиции, организованные пионером отечественной водной археологии Дмитрием Федоровичем Кравченко – доктором исторических наук, вице-президентом Ассоциации Путешественников, (которого называли величайшим авантюристом своего времени). Первая состоялась в 1978 году. Это была подводная научно-исследовательская миссия, организованная газетой «Комсомольская правда» и журналом «Вокруг света».  Авантюра результата не возымела – никаких пушек, оружия, тем паче сокровищ Кремля и позолоченного креста с колокольни Ивана Великого искатели не нашли. Помешал мощный слой сапропели (до 18 метров), который затруднил подводные работы. Ничегошеньки не отыскали, только бульдозер по зиме в озере утопили.

Откуда ноги растут? Адъютант Наполеона генерал де Сегюр в своих дневниках написал следующее: «Тяжесть сбросили в озеро Стоячее близ Семлево». По всей видимости, именно эта запись и заинтересовала Кравченко. Он вышел на меня с предложением войти в его поисковую бригаду. Я отказался, потому что его идеи показались мне несостоятельными. Дмитрий Федорович уверовал еще в одну, аналогичную семлевской, сказочку: якобы французы в белорусском Полесье тоже какие-то ценности закопали. А не поверил, потому что не зря меня профессиональным кладоискателем называют. Прежде чем за лопату хвататься, я должен понять: а был ли мальчик?

Еще госпожа Клетнова, самый известный искатель кладов в Смоленской губернии, дважды в Семлевское озеро спускалась – я ее отчеты в подлинниках читал. Никаких артефактов, относящихся к событиям 1812 года, Екатерина Николаевна так и не нашла. Почему Кравченко заинтересовался озером под Семлево, он потом мне при личной встрече рассказал. Устроил настоящий экзамен! Я вначале отвечал на его вопросы, потом мне этот дотошный допрос надоел. Сам перешел в наступление: «Федорыч, зачем вам семлевское озеро понадобилось?» - «Ну, ты же помнишь про де Сегюра?» Все стало на свои места.

Озеро близ Семлево называется Стоячее. Так вот, под Семлево их два, и оба – Стоячие. Приезжие французы в разговоре со мной мимоходом обмолвились (не знаю, насколько эта информация правдива – могли и солгать), что на их языке населенные пункты Семлево и Комлево произносятся и пишутся одинаково. Комлево расположено неподалеку от Семлево. Ну и логику пора включить: зачем топить ценности, если их потом будет невозможно извлечь? В то время произвести подъем груза с глубины не представлялось возможным, технологии не позволяли. Ведь Жак Ив Кусто изобрел акваланг в сороковых годах прошлого века. Незачем Было Наполеону сокровища уничтожать, он не в Париж шел, а в Смоленск, где по его приказу организовали склады. Не утопить клад он собирался, а – ЗАКОПАТЬ.

Дмитрий Федорович спросил у меня, читал ли я мемуары лейтенанта Николя Савена, который упоминал в них, что на реке Березине закопал последние два сундука с золотыми 20-франковыми монетами. Самое ценное в землю зарыл – казну главного штаба. Живые деньги, которые ему поручил охранять маршал Ней. А слитки золота, которые еще предстояло переплавить и чеканить из них монеты, он тащил с собой. Сдается мне, все это было спрятано под Смоленском! Золото ждет своего часа…   

         Не «картонная» история про то, как мед людей в войну спас

Не меньший интерес вызывает и зал, посвященный Великой Отечественной войне. И здесь Юрий Каштанов отметился – все, что посетители могут здесь увидеть (кроме военных артефактов, конечно), с большой любовью сделано, вылеплено художником.

Сергей Дорошкевич не смог удержаться, подвел нашу скромную делегацию к фотографии, не затерявшейся среди других экспонатов, и вот почему:

- На фото изображен уроженец деревни Никольское, пчеловод Александр Фомич Казаков. Мне о нем рассказала дочь Казакова, а ей – его жена. Потрясающая история, достойная упоминания!

Когда началась война, Казаков с женой качал мед. Мирная жизнь в селе, пока не пришли немцы, продолжалась, а урожай меда в тот год выдался богатым. Накачали несколько бочонков и зарыли в лесу. Александр Фомич обронил тогда вещую фразу: «Он нам жизнь спасет».

Так получилось, что в тот страшный для страны год Казаков был непризывной. Подтер дату рождения в метрике, чмокнул жену в щеку и ушел добровольцем на фронт.

Прошло несколько недель, и Смоленск оккупировали немцы. Разбили в Липунах, неподалеку от села Никольское, пересыльный лагерь. К жене Александра Фомича прибегает соседка и говорит: «Твоего видели в лагере». Женщина всплеснула руками: «А что делать-то?» Соседка – баба ушлая, намекнула, что мужа выкупить можно. Жена Казакова идет в лес, выкапывает часть меда и прямым ходом тащит свое сокровище в лагерь. Выкупила мужа! Всю оккупацию прятала его от чужих глаз. Как только Смоленск освободили, Александр Фомич снова отправился на войну. «Не могу, - говорит, - балластом у тебя на шее висеть».

Казаков был дважды ранен в бою, за что награжден медалью «За боевые заслуги» - за проявленное мужество 2 сентября 1941 года под городом Ярцево в составе 64 стрелковой дивизии и 29 ноября 1943 года под Оршей, сражаясь в 618 стрелковом полку. На боевом счету Александра Фомича – орден Славы III степени в битве при Грюнвальде. Погиб младший сержант Александр Казаков 26 января 1945 года под Кенигсбергом.  

А его жена остаток меда пустила на благое дело – вызволила из лагеря семью коммуниста. Вот это люди были! Титаны! Поэтому я эту историю всегда на экскурсиях рассказываю. Во-первых, она подлинная и живая, во-вторых, невероятно патриотичная. Не картонная.  

                         Полное погружение в эпоху

Удалось пообщаться и с волшебником Юрием Каштановым, чьими трудами расцвел музей, заиграл яркими красками оживленных им ушедших эпох. С Сергеем Дорошкевичем он познакомился в юбилейный год празднования 200-летия Отечественной войны 1812 года, Энтузиаст Дорошкевич и предложил ему эту захватывающую дух работенку.

Юрий не просто театральный художник:

- Моя основная профессия – иллюстратор книг, больше 60 книжек за свою жизнь проиллюстрировал. А закончил-то всего детскую художественную школу в Смоленске. В Суриковском училище пролетел, пошел поступать в полиграфический институт на факультет книжной графики. Показал свои работы, а мне говорят: «Тебя учить нечему».

Руку набил, учился на иллюстрациях. Мне дали дельный совет: «Иди в любое издательство, авось тебе повезет». Вот я и направился в издательство моего любимого журнала «Техника молодежи». Заодно и «Юный техник» прихватил, их совместно печатали. Меня встретили с распростертыми объятиями: «Парень, мы давно тебя ждали!»

Первая моя публикация вышла в «Юном технике», вскоре и в «Технике молодежи» мои картинки на тему петровской эпохи («Драгуны Петра I») напечатали. Я давно этой эпохой интересовался, собирал материалы, встречался с историками и учеными – пригодились знания!

И пошло, поехало! Связался с большим московским издательством «Белый город». Первая проиллюстрированная мной книга, которая вышла в «Белом городе», охватывала тематику Гражданской войны в России, потом я снова вернулся к Петру I и Северной войне. В «Белом городе» моими стараниями вышло около двенадцати богато проиллюстрированных книг для детей.

В конце 80-х – начале 90-х в Смоленске после завершения книжного голода, которым нас мучили в бытность СССР, тоже начали набирать силу издательства. Я присоединился к «Русичу», который выпустил масштабный альбом «Эпоха Петра» с моими рисунками. Потом мы с «Русичем» много разных книжек навыпускали!

Работал в книжной графике вплоть до 2002 года. Последнее задание в «Русиче» - книга «Петр I и Смоленщина».

К оформлению музея меня подключил Сергей Дорошкевич в 2012 году. Над диарамой «Сражение у Валутиной горы» трудился четыре года, закончил ее в 2018-м. Показал друзьям – художникам свои творения, так они удивились предельно. Говорили: «Неужели ты все это в одиночку сделал?»

А для меня самым главным в нашей работе по созданию экспозиции музея «Во славу Отчизны» было показать всем, что героические деяния предков не забыты, не канули в вечность, а остаются жить в сердцах россиян, любящих свое Отечество.

Фото автора.

Источник: Рабочий путь

Иллюстрация к статье: Яндекс.Картинки