Смоленск – город алмазов

http://www.argumenti.ru - Добавил slava в категорию Общество

«Бриллиантовую столицу России» заложили в Смоленске 44 года назад, когда здесь заработала первая в стране специализированная фабрика по обработке алмазов. Теперь ПО «Кристалл» входит в президентский перечень стратегически важных компаний РФ, имеет представительство на всех мировых рынках алмазов и бриллиантов – в США, Израиле, Гонконге... Уникальный синтез технологий и искусства, традиции и современного бизнеса обнаружил в Смоленске корреспондент «Аргументов неделi».



Фабрика грез



ЗДЕСЬ работают 3000 человек. Обширные светлые цеха, разделенные на производственные участки. За прозрачными перегородками – ряды рабочих мест, над которыми склоняются люди в темных спецовках. Фабрика странным образом сочетает высокие технологии и личный творческий подход мастеров.



Руководитель пресс-службы Николай Журавлев ведет меня на 7-й участок. Это участок замкнутого цикла. Здесь работают опытные мастера.



– Крупный бриллиант, от 1 карата (0,2 грамма), может стоить в разы дороже, чем даже 0,9 карата. Поэтому задача – не допустить при обработке алмаза лишних потерь. А это, при прочих равных условиях, зависит от квалификации мастера.



Разметчик Николай Чумаков проработал на предприятии 30 лет. В руках держит крупный алмаз.



– Осматриваем сырье, подшлифовываем «окошки», чтобы увидеть, какие есть вкрапления, определяем цвет будущего бриллианта, рассчитываем массу, наносим разметку. Специальных инструментов для разметки нет: ручка, глаз, рука, мозги. Ну еще прибор, чтобы проконтролировать размеры. Непросто даже линию разметки ровно провести, не говоря уже о том, чтобы определить будущее всего бриллианта. После того как я проверил, делается еще несколько контрольных проверок. Семь раз отмеряется, один раз режется.



Разметка индивидуальна – одинаковых камней не существует. Прозрачный, правильной формы алмаз Николай может разметить за 5 минут. Но если камень закрыт «рубашкой», у него сложная структура, пузырьки, вкрапления, трещинки, на работу могут уйти недели.



– Здесь все решает не образование, а опыт, – говорит Чумаков. – Нужно увидеть самую суть будущего бриллианта и отсечь лишнее. Чем крупнее и чище он получится, тем дороже будет стоить. Так что зарплата всего коллектива зависит от разметчика.



Затем в дело вступают резчики. Конечно, технологии не стоят на месте. Есть комплексы лазерной разметки и резки бриллиантов. Все, как в лаборатории: монитор компьютера, на котором оператор «мышкой» размечает траекторию резки, затененные тонированным стеклом камеры, где поблескивают красным лазерные лучи. Здесь же могут нанести гравировку на рундист («поясок», составляющий 0,2% поверхности камня) или надпись размером до 3 микрон.



– Сюда отправляют проблемные камни, – поясняет Николай Журавлев, – которые могут лопнуть или имеют сложные дефекты.

Но обычно алмазы распиливают механическим способом. На одного человека приходится с десяток устройств, похожих на электроточило. Вот только абразивный диск у них покрыт алмазной крошкой и его толщина – доли миллиметра. Операция занимает обычно 2–3 часа. Но, говорят, самый «трудный» алмаз пилили целую неделю.



Грани прекрасные



ОБДИРЩИКИ занимаются грубой шлифовкой камня. У Валерия Пастушонкова стаж тоже перевалил за 30 лет. Он показывает мне что-то вроде дубинки с металлическим хвостовиком и зажимом на другом конце, в котором поблескивает небольшой алмаз:



– Алмаз можно шлифовать лишь другим алмазом. Раньше мы работали этим инструментом, его у нас называют «ружье». Ну а сейчас, как видите, станки. Этот – нашего, фабричного, производства. Мы тестировали его с другими, включая бельгийский, но наш «гаврилка» лучше всех.



Спрашиваю:



– Где вы учились?



– Здесь, на заводе, как и большинство. В жизни видел лишь одного человека, который в первый день работы взял алмаз, чертеж и сделал бриллиант. Его отец, Пастушонков указал на стоящего рядом с нами начальника участка Михаила Бочарова. Мне объяснили, что большинство сотрудников – дети тех, кто здесь работал или еще работает.



Так, у гранильщика Виктора Петрова, самого титулованного из рабочих, на фабрике трудится дочь. Он же – лауреат Госпремии СССР, мастер высочайшего класса. Пока мы разговариваем, его руки ловко прижимают камень к шлифовальному кругу.



Интересуюсь, как часто теряются во время обработки бриллианты?



– Бывает. Есть специальная инструкция, как искать. Если не найдешь – вычитают из зарплаты, но обычно находим.



Виктор Петров работал с иностранцами, побывал на многих гранильных производствах мира. Чему-то учился у «них», но уверен, что чаще – наоборот. Даже те приемы и инструменты, которые перенимаются у зарубежных коллег, модернизируются смоленскими «левшами».



Торжество формы



НИКОЛАЙ Журавлев рассказывает:



– Соответствие огранки четким геометрическим параметрам – особенность русских бриллиантов. За рубежом, как правило, чем хуже алмаз – тем хуже бриллиант. У нас же, вне зависимости от размеров и характеристик камня, из алмаза будет сделан идеальный бриллиант. За это нужно сказать «спасибо» суровым советским ГОСТам и конт­ролю качества.



Мы смотрим коллекцию «смоленских» бриллиантов. Она помещается в коробке с ячейками. Наталья – кладовщик. Небольшая коробка и есть «склад», хранящий бриллиантов на полмиллиона долларов по рыночным ценам. Но Наталья видела и более ценные:



– Самый дорогой бриллиант, который проходил через мои руки, 30-каратный, огранки «Изумруд»…



– В одном из московских салонов он стоит около 2 000 000 долларов, – добавляет Николай.



Есть в коллекции прозрачные и цветные бриллианты, но прин­цип, по которому она подобрана, – демонстрация «фирменных» форм огранки. Две сразу обращают на себя внимание – «Храм» и «Башня». В этих камнях благодаря искусству огранщика четко видны изображения, соответствующие названиям камней. Это не гравировка, а эффект преломления лучей в гранях, интуитивно найденный уже умершим мастером. Такого никто в мире повторить не может.



– Черная 107-каратная «груша» – самый крупный из ограненных в Смоленске бриллиантов. Назвать его мы пригласили из Испании княгиню дома Романовых Марию Владимировну. Имя камню дали – «Царе­вич». Сейчас он находится в Нью-Йорке. По заказу шейхов Дубая граним особые камни. У них 99 граней, по числу имен Аллаха. Используют их в семейных украшениях шейхов и в оформлении государственных наград.



Здесь же гранили бриллианты для колье «Питерский Сфинкс», занявшего 1-е место в конкурсе транснациональной корпорации «Де Бирс».



В четырех «С»



ЧТОБЫ получить элитный бриллиант, нужно добиться высоких значений четырех английских «си»: carat – карат (масса), color – цвет, clarity – прозрачность, cut – форма и качество огранки. Чем прозрачнее камень, тем он дороже. Есть дорогие цветные бриллианты: черные, лимонно-желтые и сапфировые, они ценятся за насыщенность окраски.



Алмаз – неудобное сырье. С одной стороны, самый твердый из минералов, с другой – весьма хрупок. Не поддается кислотам и щелочам. У него могут быть множественные дефекты («кожура», которую нужно обкалывать), примеси (например, кусочки графита). Наконец, обычно кристаллы имеют неправильную форму. Неудивительно, что современные шлифовальные станки всего в 2 раза производительнее своих механических предков, первые из которых появились ХIV веке. А до того гранили вручную. Мастера работали только с крупными, чистыми алмазами, стараясь следовать их природной форме.



Классическими считаются четыре формы огранки, однако существует много фантазийных форм, разработанных современными мастерами.



Бриллиантовый трубопровод



СПЕЦИАЛИСТЫ называют кризисной сегодняшнюю ситуацию на международном рынке алмазов и бриллиантов, но фабрика продолжает развиваться. В I квартале этого года продажи выросли почти на 50% в сравнении с прош­лым – до рекордных 96,9 млн. долларов. 99% продукции – экспорт.



Фабрика – единст­венный российский сайтхолдер (предпочитаемый покупатель) компании DTC, торгового подразделения знаменитой «Де Бирс» (половина добываемого в мире алмазного сырья).



Эдуард Штирбеску, управделами, рассказал мне постперестроечную историю фабрики.



В СССР фабрика лишь обрабатывала бриллианты, а продавала их специализированная внешнеторговая фирма. Но, перейдя в эпоху рыночных отношений, пришлось заново находить контакты, строить с нуля «капиталистическую» структуру производства и сбыта. Хотя фабрика по-прежнему принадлежит государству.



К слову, самый большой в мире объем переработки алмазов у Индии. С ними трудно конкурировать из-за дешевизны рабочей силы. Но и уровень квалификации индийских рабочих невысок. Соответственно, и качество бриллиантов. Это два полюса: на одном смоленская огранка, на другом – индий­ская. А Индия, напомню, считается древней родиной бриллиантов.



Но столица лучших из них переместилась в Россию.
Подписывайтесь на наш Telegram, чтобы быть в курсе важных новостей Смоленска

Читайте также

Добавить комментарий

Войдите, чтобы комментировать или зарегистрируйтесь здесь